Управление числительного: родительный множественного от пяти и выше, и последнее слово составного числа

Русский считает ровно так же, как сербский: один динар, два динара, пять динаров — три разные формы, и выбирает их число. Сербский делает то же самое: jedan согласуется как прилагательное, dva, tri, četiri требуют счётной формы, а начиная с пяти и до тысячи — одна-единственная форма, родительный падеж множественного числа. Само правило вам, таким образом, уже знакомо. Новое здесь — слова числительных и то, как выглядят сербские окончания родительного множественного: они не совпадают с русскими.

Родительный единственного вы уже встречали — после od, iz, kod и после ima и nema. Это его множественный напарник, и на этом уровне он появляется только здесь: его требует числительное.

Сначала сами числа

Ничего хитрого, просто слова. Большинство узнаётся с первого взгляда, но несколько десятков построены не по-русски: 40 — это četrdeset («четыре десятка»), а не что-то вроде «сорок», и 90 — devedeset.

Составные числа собираются как в русском, простым приставлением: sto pedeset (150), dvesta trideset (230). А hiljadu — это именно та форма, которой считают: hiljadu dinara. По-русски «тысяча» ведёт себя как обычное существительное и склоняется, по-сербски при счёте берут готовое hiljadu и не трогают его.

Что число делает с существительным

Все три группы рядом. Схема русская, наполнение сербское.

Вот главное расхождение с русским. В русском после двух и после пяти у мужского рода разные формы: два динара, но пять динаров. В сербском они совпадают: dva dinara и pet dinara — одно и то же слово. То же со средним родом: dva piva, pet piva. Никакого окончания вроде русского -ов в сербском родительном множественном нет.

Разница слышна только в женском роде: dve kafe, но pet kafa. И здесь второй сюрприз: у существительных женского рода на -a родительный множественного тоже оканчивается на -a, то есть выглядит как словарная форма — žena, pet žena. Русское ухо ждёт нулевого окончания («пять жён»), а сербское слово остаётся целым. У некоторых слов внутри вставляется беглое -a-, как в karta — pet karata.

Окончание родительного множественного — часть слова, поэтому запоминайте его вместе со словом. Числа второго десятка, как и в русском, относятся к группе «пять и больше»: dvanaest kafa.

Две ошибки, которые делает именно русскоговорящий. Первая — достроить мужскому роду русское окончание: после pet нужно то же самое слово, что после dva, и ничего добавлять не надо. Вторая — отрезать окончание у женского рода по образцу «пять жён»: сербский родительный множественного здесь оканчивается на -a.

Длинные числа: решает последнее слово

Как и в русском («двадцать одна карта», «двадцать две карты», «двадцать шесть карт»), в составном числе командует последнее слово. Десятки стоят на месте, а существительное под ними меняет форму.

На слове dinar две формы из трёх звучат одинаково, поэтому послушайте те же числа с женским словом, где различаются все три. После kupujem слово стоит в знакомом вам винительном.

Отсюда trideset jedna kafa, trideset tri kafe, trideset šest kafa. Дочитайте число до конца, услышьте, чем оно кончается, и возьмите ту форму, которой это окончание требует.

Спрашиваем цену

Глагол koštati спрягается как обычный глагол a-класса: košta об одной вещи, koštaju о нескольких. Вопрос о цене — Koliko košta?

• Koliko košta ovo? — Сколько это стоит?
• Košta osamdeset dinara. — Стоит восемьдесят динаров.
• Koliko koštaju ove jabuke? — Сколько стоят эти яблоки?

Слова количества — koliko, mnogo, malo — требуют того же родительного множественного, что и большое число, в точности как их русские соответствия: koliko dinara, mnogo para, malo jabuka. Если предмет вообще не считается, множественного нет и слово остаётся в единственном: malo novca, malo hrane.

Para — ложный друг: это не «пара», а деньги, и в этом значении слово живёт во множественном числе — nemam para значит «у меня нет денег». Novac — более официальное слово, единственного числа, хотя по-русски переводится множественным.